Редукционизм и антиредукционизм в биологии

Витализм

Из учебника для магистратуры под редакцией д-ра филос. наук А.И. Липкина, МФТИ

В этой главе из популярного вузовского учебника по философии науки авторы убедительно показывают, что витализм в разных формах всегда был и по сей день является неотъемлемой частью биологии, поскольку его противоположность – редукционизм оказывается принципиально не в состоянии ответить на главные вопросы этой области науки.

Основные философские подходы к сущности жизни

Среди этих подходов можно выделить два полностью противоположных: редукционизм и антиредукционизм. Согласно редукционизму жизнь можно полностью объяснить ее физической и химической организацией. Редукционистская позиция включает физикализм, рассматривающий живые объекты как чрезвычайно сложные физико-химические образования, и механицизм, уподобляющий организм сложному механизму. Причем, по мнению механицистов, функционирование живых организмов в рамках их подобной механизму конструкции в свою очередь можно полностью объяснить с помощью физики и химии. Здесь механицизм смыкается с физикализмом, но отличается от него именно проведением прямой аналогии между организмом и механизмом. Антиредукционистские подходы утверждают, что жизнь не сводится исключительно к физическим и химическим явлениям и что существуют особые факторы или принципы, определяющие ее специфику, ее отличие от мира неживого…

Крайне остро проблема целостной организации живого встает в связи с процессом формирования многоклеточного организма из одной клетки в ходе зародышевого развития (эмбриогенеза). Процесс эмбриогенеза всегда целенаправлен. Виталисты считали, что жизненное начало одновременно содержит в себе образец будущего, полностью развитого организма и является движущим фактором эмбрионального развития путем новообразования…

То, что эмбриогенез является новообразованием, было доказано в ходе дальнейших исследований, но объяснение его причин остается серьезной проблемой. В ее решении за последние 30 лет совершен значительный прорыв…

В результате открытий в области молекулярной генетики онтогенеза изменились представления о соотношении генов и организма. Активная роль перешла к организму, а геном стал рассматриваться как набор генетических инструментов. Именно организм формирует сеть взаимодействий между генами и управляет ее функционированием. Такое понимание резко противоречит редукционизму, особенно в его элементаристском ключе, и поддерживает холистские подходы, прежде всего органицизм.

Читать далее «Редукционизм и антиредукционизм в биологии»

Переходящие узоры бабочек – Научные факты, необъяснимые с точки зрения теории эволюции. Часть 2.

В этой части речь пойдёт о такой детали окраски бабочек, которая не может быть объяснена дарвиновской эволюцией, да и вообще какой-либо естественной причиной.

Сколько у природы законов?

Ученый пишет формулы

Скоробогатов Герман Александрович,
доктор физико-математических наук, кандидат химических наук, профессор Санкт-Петербургского государственного университета

Сколько у природы законов?

Каковы следствия теоремы Гёделя для теории познания? Успехи математизированных областей знания приводили многих глубоких мыслителей к надежде на существование нескольких фундаментальных законов, из которых все остальные истины могут быть выведены чисто теоретически. После работы Гёделя, как отметил профессор Ю.И.Манин, «мы можем быть уверены в беспочвенности таких надежд». Уж если нельзя чисто дедуктивно получить все свойства целых чисел, то и подавно нельзя получить чисто дедуктивно все свойства решений дифференциальных, операторных и других уравнений физики, записанных для систем, уровень сложности которых соответствует химической, геологической, биологической или какой-либо другой форме движения материи.

Для любой области знания, как только она дорастает до уровня формализованной аксиоматической теории, может быть указан способ построения неразрешимых в ее рамках проблем. Поэтому, если кто-то утверждает, что такая-то область науки в принципе сводится к квантовой механике или квантовой теории поля, то этому человеку можно поверить, только если будут представлены математически строгие доказательства…

Наука в современном смысле существует всего около 300 лет. Это ничтожный отрезок времени по сравнению с теми миллионами лет, которые, надо надеяться, удастся прожить человечеству. Понятно поэтому, что во всех областях знания сделано очень мало, и далеко не ясно, какие из известных законов химии, геологии, биологии и т. д. являются фундаментальными, а какие нет. В химии, например, фундаментальный характер носят само явление химического элемента, закон действующих масс, явление катализа и т. д. Свои фундаментальные законы должны быть в геологии, ибо геология — это химия плюс еще что-то. И еще больше фундаментальных законов должно быть в биологии, ибо биология является комплексом наук об очень разнородных явлениях живой природы: биохимия клетки — это одно, физиология организма и медицина — совсем другое, популяционная динамика — совсем нечто новое, а мыслящий мозг — вообще что-то из ряда вон выходящее. Содержит ли каждая из этих подобластей биологии свои фундаментальные законы? Несомненно. Так, законы популяционной динамики нечувствительны к конкретному строению и физиологии составляющих популяцию индивидов, но это и означает, что популяция имеет некоторые новые системные свойства, принципиально не выводимые из свойств индивидов (не будем, впрочем, забывать, что свойства индивидов определяют феноменологические коэффициенты тех или иных математических уравнений, описывающих поведение популяции)…

Анализ различных уровней организации материи показывает, что чем выше форма движения материи, тем больше фундаментальных законов она содержит. Вытекающее из теоремы Гёделя следствие о бесконечности числа фундаментальных законов, по-видимому, и реализуется путем лавинообразного нарастания числа фундаментальных законов с ростом организации вещества. Недаром столь сильное впечатление произвели в конце 40-х — начале 50-х годов законы кибернетики, открытые Н.Винером, У.Р.Эшби, А.Н.Колмогоровым. Законы кибернетики, иначе законы передачи — приема и хранения информации, явно нетривиальны и не вытекают из законов микрофизики. Это и понятно, ибо передача и хранение информации возможны только в системах с памятью, а у элементарных частиц, ядер и атомов памяти быть не может в силу квантового закона неразличимости микрочастиц. Лишь при определенных начальных и граничных условиях достаточно большие коллективы атомов образуют кристаллические или макромолекулярные системы, способные хранить информацию. Ну а о том, что начальные условия ни из какой механики не вытекают, мы уже говорили выше.

Читать далее «Сколько у природы законов?»

Мы открываем новый жанр

Да, мы открываем новый жанр. Будем публиковать научно-популярные видеоролики и выкладывать их на ютубе (на канале “Разумный Замысел”).

Начинаем мы этот жанр серией видеороликов о фактах живой природы, которые необъяснимы в рамках современной теории эволюции. В первых двух роликах я рассказываю про окраску бабочек.

Это первая часть.

Происхождение человека от обезьяны – факт, гипотеза или миф?

Колчуринский Н.Ю., кандидат психологических наук,
Лунный А.Н., доктор биологических наук

Доказательства происхождения человека от обезьяны, оперирующие только морфо-физиологическим сходством человека и обезьяны, являются слишком неоднозначными. Заметим, что психологические сходства между человеком и обезьяной далеко не так велики, а психологические различия не столь малы, как это часто утверждается в эволюционных изданиях4. По причине этих больших различий становится малопонятным, почему морфо-физиологические сходства между человеком и обезьяной оказались ведущими для выдвижения гипотезы эволюционного происхождения Homo sapiens – человека разумного от обезьяны. Возможно, что будь Дарвин осведомлен об указанных различиях, не известных еще в XIX веке, его книга вообще не появилась бы на свет.

Глядя из XXI в XIX век, нельзя не удивиться, каким образом Ч.Дарвин решился в 1871 году на cтоль определенное высказывание идеи происхождения человека от обезьяны. В его распоряжении не было никаких данных палеонтологии об ископаемых останках предков, ни данных о серьезных психологических сходствах между антропоидами (человекообразными обезьянами) и человеком. В наличии имелись только морфо-физиологические сходства в строении тела. Но только эти сходства могут быть весьма ненадежной основой для выводов о родственных связях. Провалы таких выводов об эволюционных связях возникают у эволюционистов нередко – например, тогда когда находят неизвестное ранее существо, имеющее большее морфологическое сходство с тем, предков которого ищут, по сравнению с теми, кого перед этим считали предками. Напомним и о конвергенции, которая по представлениям эволюционистов, может также обуславливать такие сходства.

По данным зоологов, череп такого сумчатого существа, как тасманийский волк, весьма похож на череп обычного волка и настолько похож на череп собаки, что отличия могут быть обнаружены только опытными специалистами, при том, что в мягких тканях – различия огромные. Мы видим,

Thylacine - ordinary wolf skull comparison
Рис.1 Череп сумчатого волка и обыкновенного волка.

что, с точки зрения эволюционной теории, в этой ситуации, развитие по двум параллельным и весьма удаленным ветвям приводит к весьма схожим и даже идентичным результатам (рис.1). С точки зрения эволюционистов, это – следствие конвергенции.

В силу всего этого идею Ч.Дарвина можно охарактеризовать во время ее появления скорее как более близкую к мифу, чем к научной гипотезе. Но в 1871г. после выхода в свет его “Происхождения видов” прошло уже 22 года и его слова к этому времени имели уже огромный авторитет в среде эволюционистов. Каша была заварена – вслед за Дарвином “обезьянью идею” подхватил неутомимый Эрнст Геккель, пропагандировавший ее, где только мог, придумавший термин “питекантроп” (обезьяночеловек) и не гнушавшийся ни подтасовками, ни прямыми фальсификациями. (О провале известного нам всем со школы т.н. биогенетического “закона” Геккеля-Мюллера см. [20]). Следующее поколение впавших в энтузиазм уже рыло землю в поисках костей питекантропов…

Читать далее «Происхождение человека от обезьяны – факт, гипотеза или миф?»

Почти как зомби: почему сознание — это не мозг и как это доказать

Антон Кузнецов

Антон Кузнецов,
кандидат философских наук,
сотрудник Центра исследования сознания при философском факультете МГУ

Обычно нам кажется, что зрение — сознательная функция: если я вижу, значит, я осознаю. В случае «слепого зрения» пациент отрицает, что он что-то видит, однако, если его попросить угадать, чтó находится перед ним, он угадывает. Все дело в том, что у нас есть два зрительных пути: один — «сознательный» — ведет в затылочные зоны коры головного мозга, другой — более короткий — в верхний отдел коры. Если у боксера будет работать только сознательный зрительный путь, он вряд ли сможет уворачиваться от ударов — он не пропускает удары как раз благодаря этому короткому, древнему пути.

Зрительное восприятие — это когда вы можете сказать, «что» и «где», а зрительное ощущение — это когда при этом вы еще имеете ментальную картинку. Выполняется примерно одна и та же когнитивная функция распознавания объекта, но в одном случае это распознавание сознательно, а другом — нет. «Слепое зрение» — это зрительное восприятие без сознания.

Чтобы какая-то функция в мозге была сознательной, нужно, чтобы выполнение определенной когнитивной задачи сопровождалось внутренним субъективным опытом.

Именно наличие приватного опыта является ключевым компонентом, позволяющим сказать, есть сознание или нет. Это более узкое понятие называется феноменальным сознанием (phenomenal consciousness).

Читать далее «Почти как зомби: почему сознание — это не мозг и как это доказать»